Бакэнэко юдзё

Бакэнэко юдзё (яп. 化猫遊女, букв. «оборотень-кошка куртизанка») — тип персонажа, получивший популярность в японских кибёси, сярэбон, ханасибон (книгах забавных историй) и кабуки в период Эдо. Это был персонаж, созданный в художественной литературе на основе слухов, ходивших в то время в Синагава-дзюку, которые утверждали, что «есть мешимори онна (проститутки), которые являются бакэнэко». Персонаж изображается как юдзё (куртизанка), работающая в квартале красных фонарей, которая поздно ночью превращается в бакэнэко.

Обзор[править | править код]

Типичное изображение «бакэнэко юдзё» включает сцену, где куртизанка проводит ночь с клиентом в веселом квартале. После того как клиент засыпает, куртизанка тайно встаёт. Когда клиент замечает это и смотрит, куртизанка превратилась в бакэнэко с кошачьей мордой и человеческим телом и втайне поедает еду.

В кибёси 1781 года (Тэммэй 1) «Бакэмоно Ёцуги Хатиноки» (化物世櫃鉢木) и работе 1802 года (Кёва 2) «Бакэмоно Итидайки» (化物一代記) — которая представляет собой переименованную компиляцию предыдущей и других книг — есть сцена, где клиент в борделе Синагава-дзюку подглядывает поздно ночью в комнату куртизанок. Он видит, как Идэно, знакомая ему куртизанка, превратилась в бакэнэко и с хрустом поедает креветку целиком, с головой. Этот бакэнэко описывается как почтительная дочь, которая проходит обучение оборотничеству, чтобы унаследовать дом своих родителей, убитых охотником. Аналогично, в работе 1798 года (Кансэй 10) «Харакадзуми Хэсо но Ханаси» (腹鼓臍噺曲) есть сцена, где клиент становится свидетелем, как куртизанка, превратившаяся в бакэнэко, грызёт креветку. В пьесе кабуки 1775 года (Анъэй 4) «Ханадзумо: Гэндзи но Харидаси» (花相撲源氏張胆) есть сцена, где «бакэнэко юдзё» разбрасывает и поедает рыбу. В кибёси 1796 года (Кансэй 8) «Косамура Мурэсамэ Микоси но Мацу» (小雨衆雨見越松毬) есть сцена, где клиент заглядывает в комнату куртизанки и видит, как она грызёт человеческую руку. Однако в последнем примере куртизанка нарисована в человеческом облике, а не как бакэнэко, и история имеет комическую развязку, раскрывающую, что то, что выглядело как человеческая рука, было просто ошибкой — бататом. А в сярэбон 1789 года (Кансэй 1) «Маваси Макура» говорится: «Был случай, когда старый тигровый кот превратился в куртизанку в Курата в Синагаве». И в исполнении «Синагава Синдзю» Коконтэй Синсё V упоминается: «В Синагаве были хорошие бордели. Додзо-Сагами, Симадзаки, Обакэ-Исэя». Замкнутая среда, в которой женщины были заперты в борделях, позволяла накапливаться мрачным эмоциям, легко становившимся основой для фольклора о ёкай; и кроме того, поскольку считалось неприличным для куртизанки есть перед клиентом, они ели тайком в коридорах или в «низкой комнате» (столовой для куртизанок), и для любого, кто случайно становился свидетелем такой сцены, это могло выглядеть как жуткое зрелище. Некоторые рассматривают это как связь между актом «превращения» (маскировки) и местом Синагава.