План Пфуля (1812 год)

План Пфуля (1812 год) — первоначальная стратегия Российской империи в войне с наполеоновской Францией, утверждённая императором Александром I. Однако уже 13 июля 1812 года, на 19-й день военных действий, в ходе Военного совета в Дриссе план был признан несостоятельным и отменён.

Предпосылки

Территория боевых действий Отечественной войны 1812 года имела меридиональную протяжённость: от Риги на севере до Луцка на юге. Этот регион делился Полесьем — труднопроходимой лесисто-болотистой местностью в бассейне реки Припять — на северный и южный театры. Северное направление считалось ключевым, поскольку через него пролегали пути к политическим центрам России — Санкт-Петербургу и Москве. Западная Двина, особенно ниже Даугавпилса, создавала естественную преграду для наступления на северную столицу, тогда как промежуток между верховьями Двины и Днепра шириной 75 вёрст открывал Наполеону кратчайший операционный путь к Москве. Французский император рассчитывал, что захват Москвы сломит сопротивление русских.

В противовес стремительной тактике Наполеона в русских военных кругах зрела идея стратегии затягивания конфликта: постепенное отступление вглубь страны с уклонением от генерального сражения. Это позволяло истощить противника, лишённого возможности снабжения за счёт реквизиций на разорённой территории с суровым климатом, в то время как русская армия, отступая, сохраняла бы доступ к ресурсам и накапливала силы. Подобные взгляды высказывались ещё в 1807 году Михаилом Богдановичем Барклаем де Толли, который в беседе с историком Бартольдом Георгом Нибуром утверждал, что в случае вторжения Наполеона следует заманить французов вглубь России, вплоть до Волги, и там нанести им поражение. Император Александр I также симпатизировал этой концепции, заявив в феврале 1812 года прусскому флигель-адъютанту Карлу Фридриху Кнезебеку о готовности отступить даже до Казани, но не заключать мир. Тем не менее, официально был принят план, разработанный генералом Пфулем.

Суть плана

Прусский офицер Карл Людвиг Август Пфуль, известный как видный военный теоретик, поступил на русскую службу в 1806 году и завоевал доверие Александра I. В 1811 году ему поручили составление плана войны с Францией. Пфуль опирался на идеи прусского теоретика Дитриха Генриха Бюлова, предлагавшего вести оборонительную войну двумя армиями: одна сковывает противника, а другая наносит удары с фланга и тыла. Вместо стратегии заманивания неприятеля вглубь России Пфуль избрал в качестве рубежа обороны Дрисский укреплённый лагерь, расположенный в 300 верстах от границы. Он предполагал, что Наполеон, учитывая трудности снабжения, не приведёт многочисленную армию, что позволит русским силам разгромить его у Дриссы. Согласно плану, 1-я армия должна была, опираясь на лагерь, сдерживать врага, а 2-я армия — действовать на его коммуникациях.

Ход реализации

С началом войны русские армии оказались разобщены. 28 июня 2-я армия под командованием Петра Ивановича Багратиона (40 тыс. человек) выдвинулась из Волковыска к Слониму, а 2 июля 1-я армия Барклая де Толли (127 тыс. человек) начала отход к Швенчёнису с дальнейшим курсом на Дрисский лагерь. 30 июня Багратион прибыл в Зельву, где получил от Александра I через флигель-адъютанта Александра Христофоровича Бенкендорфа приказ двигаться на Новогрудок и Вилейку для поддержки 1-й армии. 3 июля 2-я армия достигла Новогрудка, но здесь поступили сведения о движении крупных сил маршала Луи Николя Даву (около 50 тыс. человек) со стороны Немана на Воложин. Багратион решил нанести фланговый удар и направил войска к Миколаеву для переправы через Неман. Александр I считал, что усиленная корпусом Матвея Ивановича Платова и отрядом Ивана Семёновича Дорохова 2-я армия легко справится с Даву. Однако появление авангардов вестфальского корпуса Жерома Бонапарта в 25 верстах от Николаева вынудило Багратиона отказаться от столкновения с Даву, чтобы избежать окружения. Он немедленно изменил маршрут, прекратил переправу и ускоренным маршем двинулся на Новый Свержень. 13 июля в Дриссе Александр I, получив донесение о манёвре Багратиона, осознал ошибочность своих предположений: вместо фронтального наступления на 1-ю армию основные силы Наполеона (корпус Жерома Бонапарта — около 80 тыс. человек — и войска Даву) устремились в разрыв между русскими армиями, игнорируя Дрисский лагерь, что создало угрозу их разгрома по частям.

Результаты

Недостатки Дрисского лагеря, занятого 1-й армией, были очевидны: он находился в стороне от главных операционных направлений вглубь России; лес в полуверсте от левого фланга позволял противнику скрытно подойти для атаки; местность была изрезана оврагами; крутые спуски к мостам через Двину затрудняли манёвр; броды выше и ниже лагеря давали возможность атаковать с тыла. Несмотря на год строительства и значительные затраты, никто не решался указать на это императору. Ситуацию изменил полковник Александр Францевич Мишо, прибывший в лагерь 8 июля. Осмотрев позиции, он через князя Волконского доложил Александру I о необходимости срочно оставить лагерь для спасения армии. Как отметил военный историк Бутурлин, лагерь мог бы быть полезен, если бы Наполеон двинулся на Псков или Лифляндию, но французский император избрал кратчайший путь к Москве, сделав позицию бесполезной и опасной.

Александр I созвал Военный совет, где было принято решение:

• признать план Пфуля несостоятельным и оставить Дрисский лагерь;
• принять новый операционный план, предусматривающий соединение 1-й и 2-й армий в районе Витебска для прикрытия путей на Москву.

Провал плана подорвал репутацию Пфуля. Он был отозван в Петербург, где столкнулся с враждебностью, что вынудило его уехать в Англию. Однако позже, когда страсти улеглись, основная идея плана — действия на коммуникациях противника — в изменённом виде была применена в ходе войны и, по мнению Александра I, способствовала её успешному завершению. Император произвёл Пфуля в генерал-лейтенанты, наградил орденом Святого Владимира и назначил посланником в Гаагу, где в 1813 году тот преподавал военную науку принцу Фридриху Нидерландскому.

Оценки

Большинство наших генералов и офицеров того времени ещё не утратили благотворного влияния суворовских заветов и дух величайшего русского полководца ещё жил в армии. Но, наряду с этим, сказывалась в армии и народившаяся при Императоре Павле гаттинская школа, в которой в военном деле все было отдано в жертву показной внешности. В то же время при главной квартире и непосредственно около Государя было множество лиц без определенных назначений и самого разнообразного происхождения, всякого рода выходцев, приютившихся (вроде Фуля) на русской службе. Каждому такому авантюристу хотелось выделиться, обратить на себя внимание, понятно, ценою крушения чьей-либо карьеры; очевидно, поэтому, что здесь было гнездилище всевозможных интриг и пересудов, осложнявших до крайности без того уже ненормально установленные на верхах командования отношения.

Литература

• Богданович М.И. История Отечественной войны 1812 года. — СПб., 1859. — Т. I.
• Сущинский Ф. Отечественная война 1812 года. — 1869. — Т. III. — 584 с.