Святая Русь (картина Нестерова)

«Святая Русь» — монументальное полотно русского художника Михаила Васильевича Нестерова, созданное в начале XX века. Картина также известна под названием, взятым из Евангелия от Матфея: «Придите ко Мне все труждающиеся и обременённые, и Я успокою вас». Произведение хранится в коллекции Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге.

Описание произведения

Картина выполнена маслом на холсте размером 233 × 375 см. Сам автор описывал её так: «На фоне зимнего северного пейзажа изображён монастырь, к которому движутся люди разных возрастов со всей земли. Среди них — страждущие, искатели веры, носители духовных идеалов, населяющие нашу „Святую Русь“. Навстречу толпе, собравшейся у монастырских врат, выходит Иисус Христос в окружении святых — Николая Чудотворца, Сергия Радонежского и Георгия Победоносца, почитаемых в народе».

История создания

В конце XIX — начале XX века русские философы, богословы и деятели искусства активно осмысляли феномен «русской души». В эпоху, отмеченную мистицизмом и поисками национальной идентичности, широко распространилось убеждение, что русскому народу как «народу-богоносцу» предначертано осуществить великую миссию — «духовное примирение человечества через единение во Христе». Многие видели в «Святой Руси» спасительницу православного мира, истинную наследницу и хранительницу восточнохристианской традиции, идущей от Византии. Михаил Нестеров разделял эти взгляды. Как отмечала исследовательница из Башкирского университета, стремление воплотить образ кающейся, ищущей Бога России, чьё предназначение — «явить на земле народ христианский по вере, стремлениям и духу жизни», стало главной темой его творчества, сохранившейся на протяжении всей жизни. Художник считал, что русскому человеку присущи любовь к ближнему, сострадание, смирение и покорность судьбе, и был уверен в особом пути развития России, отличном от западного.

Нестеров долго вынашивал замысел масштабного полотна, способного выразить его любовь к русскому народу и его истории. По словам биографа Сергея Дурылина, автора книги из серии «Жизнь замечательных людей» (1976), аналогичные стремления были характерны для современников художника — Ивана Крамского, Василия Сурикова, Виктора Васнецова, Василия Поленова, Андрея Рябушкина, Сергея Коровина и Исаака Левитана. Дурылин полагал, что эта традиция восходит к Александру Иванову. Для Нестерова таким произведением стала «Святая Русь». Чтобы глубже погрузиться в тему, художник посетил Соловецкие острова и старинные русские монастыри. Из Покровского Хотькова монастыря он писал: «Нахожусь в местах, где когда-то жил маленький Варфоломей, будущий святой Сергий… Усердно работаю над этюдами для будущей картины, в которой надеюсь подвести итог лучшим своим помыслам и части себя. Два года жизни, здоровья и сил, думаю, хватит, чтобы спеть свою „лебединую песню“. Половина этюдов уже собрана. Остаётся полтора месяца для работы в Соловецком монастыре и Уфе».

Поездка на Соловки profoundly повлияла на мировоззрение художника и его понимание народной жизни. Во время путешествия он отмечал: «Это был народ крепкий, умный, деловой. Они молились Богу в труде», а позже вспоминал: «Несколько примечательных лиц с Соловков попали на картину „Святая Русь“». Кандидат искусствоведения Екатерина Скоробогачёва указывала, что образы Русского Севера значительно повлияли на художественный язык, философию, манеру и технику Нестерова в последней трети XIX — начале XX века. Тема Святой Руси раскрыта им во многом через «образы северного края». Искусствовед подчёркивала, что, хотя художник не жил долго на Севере, в его работах северные просторы предстают «как вечный символ России, её духовный архетип, незамутнённый временем».

18 октября 1901 года Нестеров приступил к работе над полотном: «Вернулся в Киев и сразу начал картину — безмерно счастлив! Провожу дни в мастерской, живу среди своих „чудаков“ и русской природы, вновь переживаю молодость… Если всё сложится хорошо, в начале ноября начну писать красками». Художник работал быстрее намеченного графика. К 2 ноября он завершил пейзаж в верхней части и готовился к изображению фигур. В конце января 1902 года работу пришлось прервать из-за поездки в Москву, необходимой для этюдов и отдыха. В середине февраля Нестеров возобновил труд, и к 15 апреля картина была «вчерне закончена». Художник показывал её друзьям, включая Фёдора Шаляпина, который остался под впечатлением. Тогда же Нестеров высказал мысль назвать полотно «„Святая Русь“ (мистерия)». Дурылин отмечал, что это единственный случай, когда художник решился демонстрировать незавершённую работу, что объяснялось растущим интересом публики и его желанием услышать отзывы близких.

Весной 1902 года картина была открыта для посещения. 3 мая Нестеров писал: «Картина продолжает нравиться. Общее мнение — это моя лучшая работа даже в техническом плане». В мастерскую художника пришла Екатерина Васильева, «классная дама института», охарактеризованная им как «прекрасная, высокая, умная и самоотверженная». За несколько недель общения Нестеров убедился в общности их взглядов на жизнь и искусство. 7 июля 1902 года они поженились в Кисловодске. Окончательно картина была завершена 5 января 1904 года, но доработки продолжались до 1905 года.

Замысел полотна эволюционировал. На первоначальном эскизе встреча Христа с народом происходила летом у лесного озера, где в скит на богомолье пришли люди, и им навстречу вышел Христос со святыми. Дурылин предполагал, что эскиз изображал пейзаж конкретного уезда в Заволжье. В окончательном варианте представлена заснеженная долина с лесистыми склонами, за которой простираются поля и леса. Решение изобразить зимний пейзаж пришло после поездки на Соловки, где Нестеров впервые увидел природу русского севера. Дурылин писал, что «нестеровская зима, мощная и строгая, прекрасная и широкая», сравнима только с зимними пейзажами Василия Сурикова. По мнению биографа, в этом варианте запечатлён «пейзаж „всея Руси“», а не конкретная местность.

Персонажи картины

На полотне изображены двадцать фигур: Христос и три святых, а также шестнадцать земных русских людей (шесть мужчин и десять женщин), почти все связанные с деревней. Многие персонажи написаны с реальных людей. В Соловецком монастыре Нестеров сделал этюд монаха-помора «в синем подряснике и самоедской меховой шапке», а также зарисовал молчаливого мальчика-монаха 16–17 лет, «бледного, болезненного, похожего на хищную птицу». Художник не стремился идеализировать их внешность, сохранив портретное сходство. Юный странник «с жёлто-смуглым лицом и горящими глазами» взят с этюда, созданного у Троице-Сергиевой лавры. Образ женщины в синем сарафане, по мнению Екатерины Скоробогачёвой, напоминает монахиню из старообрядческого скита или северную крестьянку.

Старец в очках, опирающийся на палку, — 80-летний монах из Черниговской губернии, также запечатлённый с этюда у Троицы. На этюде есть подпись: «Отец Илья». Мальчик и девочка, поддерживающие его, написаны с крестьянских детей, встреченных в Мытищах. Молодая монахиня исполнена с дочери художника-передвижника Григория Ярцева, а женщина в тёмном платке — с няни Серафимы из Уфы, неоднократно появлявшейся на полотнах Нестерова. Пожилая женщина в платке, поддерживающая больную девушку в жёлтой душегрейке, чертами лица напоминает сестру художника Александру. Для изображения схимника использованы зарисовки с умирающей матери.

Второе название картины — «Придите ко Мне все труждающиеся и обременённые, и Я успокою вас» — отражает её суть. Дурылин подчёркивает, что на полотне представлены именно труженики, испытывающие материальные трудности. Почти в каждом лице видна внутренняя боль от несбывшихся надежд. Они пришли к Христу не только за решением жизненных проблем, но и за ответами на вопросы: «где же правда на земле? в чём же истина бытия? где лежат к ней пути?». Изначально Нестеров хотел усилить этот аспект, включив «прямых представителей мысли и творчества». В мае 1902 года он писал: «Ты спрашиваешь, есть ли на картине „Шаляпины“?… Остальные 16, грешные и праведные, — Шаляпины (Максим Горький, возможно, Достоевский) и не-Шаляпины». Под «Шаляпинами» художник подразумевал «русских людей пытливой мысли, творческой силы и высокого душевного порыва».

Дурылин отмечал, что среди искателей правды неудивительны «верующие бабы» (сходные с героинями «Братьев Карамазовых») или «подростки» Достоевского, но присутствие Горького, автора «Песни о Буревестнике», требует объяснения, особенно учитывая, что Достоевский лишь предполагается, а Горький назван прямо. Биограф полагает, что симпатия Нестерова к писателю возникла в 1898 году после прочтения рассказа, а сборник его произведений художник охарактеризовал как «чудесную, живую, молодую книгу». Личное знакомство состоялось в мае 1900 года: «Мы почти сразу сошлись, он оказался моим почитателем, что упрощает первое знакомство». Нестеров тогда выражал надежду на выдающиеся достижения трёх «мужиков» — Филиппа Малявина, Фёдора Шаляпина и Максима Горького.

Оценки современников

Русский публицист Василий Розанов утверждал, что картины Нестерова — «не религиозный жанр и не народные сцены возле религии». «Нестеров не иконописец. Его дело — не писать „Бога“, а показывать, „как человек прибегает к Богу“. Молитва, а не тот, к кому она обращена. На полотне „Святая Русь“ это проявилось с необычайной яркостью». Розанов считал левую часть с Христом и святыми неудачной и предлагал закрывать её руками, но правую часть восхвалял: «Это — молящаяся Русь! И как она скомпонована! Ни одного повторения! Все пришли со своей молитвой, каждый принёс „Вседержителю“ своё горе, свою биографию… Биографию, так пошатнувшуюся и почти законченную!».

Литература

• Дурылин С. Н. Нестеров в жизни и творчестве. Изд. 2-е. — М.: Молодая гвардия, 1976. — 464 с. — (Жизнь замечательных людей. Том 4 (407)). — С. 15—137.
• Скоробогачёва Е. А. Синергизм духовного пространства Русского Севера в формировании личности и философии искусства М. В. Нестерова // Грамота. — 2015. — Т. 5 (55), Ч. I. — С. 181—185. — ISSN 1997-292X.
• Хасанова Г. Б. Формула «Русской души» в картинах М. В. Нестерова // Вестник Башкирского университета. — 2014. — Т. 19, № 2. — С. 606—612. — ISSN 1998-4812.